адвокат, советник коллегии «Муранов, Черняков и партнеры», докладчик МКАС и МАК при ТПП РФ,
105005, г. Москва, Денисовский пер., д. 23, стр. 6
Attorney, Senior Associate;
presenter at the International Commercial Arbitration Court and the Maritime Arbitration Commission at the Chamber of Commerce and Industry of the Russian Federation,
119991, Moscow, ul. Denisovskiy per., d. 23, str. 6
Статья посвящена анализу третейского разбирательства в аспекте его участия в реализации функции судебного нормоконтроля. Исходя из представления о всеобщем характере конституционного императива верховенства права и Конституции РФ и понимания триединой сущности третейского суда, сочетающего общественно-юрисдикционные, саморегулятивные (правообразующие) и медиативные (примирительные) начала, обосновывается связанность третейского суда требованием законности и необходимостью осуществления казуального нормоконтроля в соответствии со сложившимися коллизионными правилами. При этом законный характер третейского разбирательства должен, по мнению автора, раскрываться не в формально-догматическом ключе, через подчинение столь же строгим, как в государственном суде, требованиям правовой дисциплины, а на основе ориентации на судебный активизм и развитие права в контексте реалий общественно-деловой практики. Третейский суд может действовать contra legem в целях повышения уровня защиты прав участников разбирательства с опорой на общие, конституционные и отраслевые принципы права. Сталкиваясь же с подлежащей применению нормой, нарушающей Конституцию РФ, третейский суд должен обладать правом запроса в Конституционный Суд РФ (в том числе в виде обязанности запроса, если решение третейского суда окончательно).
The article is devoted to the analysis of arbitration proceedings in the context of its participation in the implementation of judicial regulatory compliance verification. The fact that the arbitration court is bound by the requirement of legality and the need to implement casual regulatory control in accordance with the existing conflict of laws rules is substantiated based on the idea of the universal nature of the constitutional imperative of the rule of law and the Constitution of the Russian Federation and the understanding of the threefold nature of the arbitration court that combines social and jurisdictional, self-regulatory (law-forming) and mediation (conciliation) principles. At the same time, the legal nature of the arbitration proceedings should, in the author’s opinion, be disclosed not in a formal dogmatic manner or through commitment to the requirements of legal discipline as strict as in the state court, but on the basis of judicial activism and development of law in the context of social and business practice. The arbitration court may act contra legem to enhance the protection of the rights of the parties to the proceedings based on general, constitutional and sectoral principles of law. Faced with the applicable rule that violates the Constitution of the Russian Federation, the arbitration court must have the right to request the Constitutional Court of the Russian Federation (also in the form of a request obligation, if the decision of the arbitration court is final).
The authors declare that there are no conflicts of interest present.