кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры трудового права и права социального обеспечения,
125993, г. Москва, ул. Садовая-Кудринская, д. 9
PhD in Law, Associate Professor of the Department of Labor Law and Social Security Law,
125993, Moscow, ul. Sadovaya-Kudrinskaya, d. 9
Активное развитие электронных (цифровых) технологий и связанное с этим изменение характеристик труда как общественного явления привели к появлению и распространению так называемых нетипичных форм занятости. Эта тенденция характерна как для зарубежных стран, так и для Российской Федерации. Однако отставание правового регулирования нетипичных форм занятости в нашей стране порождает различные проблемы правоприменительного свойства. В свою очередь, причиной отсутствия адекватного правового регулирования является необходимость осмысления новых свойств труда, осуществляемого в рамках нетипичных форм занятости, анализа видоизменения классических признаков трудовых отношений, разработанных отечественной наукой трудового права. В статье предпринимается попытка проследить такое видоизменение на примере норм о дистанционном труде, содержащихся в главе 49.1 ТК РФ, а также с учетом складывающейся практики их применения.
As the result of the active development of electronic (digital) technologies and the consequent change in the characteristics of labor as a social phenomenon the so-called atypical forms of employment emerged and spread. This trend is typical for both foreign countries and the Russian Federation. However, the lag in the legal regulation of atypical forms of employment in our country raises various problems of law enforcement. In turn, the need to understand the new properties of labor performed within the framework of atypical forms of employment, the analysis of the modification of classical features of labor relations developed by the domestic science of labor law represent the reason for the lack of the relevant legal regulation. The article attempts to trace such modification on the example of norms regulating distance work and enshrined in Chapter 49.1 of the Labor Code of the Russian Federation with due regard to the emerging practice of their application.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.