Расположение нормы о посредственном причинении в структуре института соучастия в преступлении подвергалось критике учеными-криминалистами с момента принятия действующего уголовного закона и по настоящее время. Автором обосновывается необходимость самостоятельного уголовно-правового закрепления случаев совершения преступления путем посредственного причинения. На основании собранного эмпирического материала вносятся предложения по совершенствованию института посредственного причинения: сделать перечень посредственно используемых лиц закрытым (использование малолетних, невменяемых, лиц, находящихся под воздействием физического или психического принуждения, действовавших во исполнение приказа или распоряжения, а также невиновного причинения вреда); сохранить в УК РФ понятие «посредственный исполнитель», изменив редакцию ч. 2 ст. 33 УК РФ; предусмотреть категорию «посредственный причинитель», дополнив Общую часть УК РФ статьей 36.1 «Посредственное причинение» в главе 71 «Специальные виды причинения».
The position of direct harm regulation in the structure of the concept of complicity in crime has been criticized by scientists and criminologists since the adoption of the existing criminal law. In the article the author proves the necessity of separate legislative consolidation of criminal cases when the crime was committed by causing direct harm. Based on empirical data the author makes suggestions for improving the concept of direct harm. The author suggests making a complete list of directly used people (the use of minors, insane, persons under physical or mental duress, acting pursuant to orders or instructions, and innocent injuring).The author also suggest keeping the term "direct performer” in the Criminal Code, revising Art. 33, Part 2, and providing the category of "direct wrongdoer", adding to the general part of the Criminal Code Art. 361 "Direct causing" in Section 71 of the Criminal Code, "Special forms of infliction."
The authors declare that there are no conflicts of interest present.