Слепак Виталий Юрьевич, кандидат юридических наук, доцент кафедры интеграционного и европейского права
Садовая-Кудринская ул., д. 9, г. Москва, Россия, 125993
Vitaliy Yu. Slepak, Cand. Sci. (Law), Associate Professor of the Integration and European Law Department
ul. Sadovaya-Kudrinskaya, d. 9, Moscow, Russia, 125993
Вопросы функционирования единого рынка вооружений на постсоветском пространстве прямо не регулируются международными договорами. Однако анализ положений Договора о Евразийском экономическом союзе и соглашений, принимаемых в рамках Организации договора коллективной безопасности, позволяет сделать вывод о том, что в целом существующая правовая база способствует формированию сходных (сопоставимых) и однотипных механизмов регулирования данной сферы, основанных на рыночных принципах и применении гармонизированных или унифицированных правовых норм. Договор о ЕАЭС формирует преимущественно общие рамки перемещения товаров и его возможных ограничений, в то время как детальные правила, направленные на создание гармонизированных норм, исключающих необходимость прибегать к исключениям из свободного передвижения товаров, создаются уже на уровне ОДКБ. Фактически ОДКБ играет роль «агента» ЕАЭС в части регулирования экономических вопросов военной интеграции, создавая условия для открытия рынков вооружений. В законодательстве РФ используются два конкурирующих подхода к функционированию рынков вооружений: ограничительный, позволяющий без каких-либо дополнительных оправданий закрывать национальный рынок по мотивам общественной безопасности (применяется в законодательстве об экспорте вооружений и о государственном оборонном заказе), и широкий, допускающий закрытие рынка в исключительных случаях (применяется, когда поставки товара не связаны напрямую с вопросами обороны и безопасности).
Treaties do not directly regulate the functioning of a single arms market in the post-Soviet space. However, an analysis of the provisions of the Treaty on the Eurasian Economic Union and agreements adopted within the framework of the Collective Security Treaty Organization leads to the conclusion that, in general, the existing legal framework contributes to the formation of similar (comparable) and the same type of regulatory mechanisms in this area based on market principles and application harmonized or unified legal regulations. The EAEU Treaty predominantly forms a general framework for the movement of goods and its possible restrictions, while detailed rules aimed at creating harmonized norms that exclude the need to resort to exceptions to the free movement of goods are created already at the CSTO level. In fact, the CSTO plays the role of an "agent" of the EAEU in terms of regulating economic issues of military integration, creating conditions for the opening of arms markets. The legislation of the Russian Federation uses two competing approaches to the functioning of arms markets. A restrictive one allows closing the national market for public safety reasons without any additional justification (it is used in the legislation on arms export and on state defense orders). A broad one, allows the market to be closed in exceptional cases (applies when the supply of goods is not directly related to defense and security issues).
The authors declare that there are no conflicts of interest present.