В статье рассмотрены условия освобождения от уголовной ответственности по ст. 200.1 УК РФ «Контрабанда наличных денежных средств и (или) денежных инструментов». Условие об отсутствии в действиях лица иного состава преступления не имеет юридического значения, в связи с чем его целесообразно исключить из примечания 4 к ст. 200.1 УК РФ и ряда аналогичных норм. Главным и единственным условием освобождения от уголовной ответственности по ст. 200.1 УК РФ является добровольная сдача незаконно перемещаемых наличных денежных средств и (или) денежных инструментов. Однако анализ судебной практики и статистических данных позволяет говорить о невозможности практической реализации рассматриваемой нормы в силу положения, согласно которому не признается добровольной сдачей наличных денежных средств и (или) инструментов их обнаружение при применении форм таможенного контроля. При этом под устный опрос, как одну из форм таможенного контроля, подпадает даже вопрос представителя таможенных органов о наличии у лица незаконно перемещаемых денежных средств и (или) инструментов. Таким образом, суды вынуждены применять норму о деятельном раскаянии, в то время как примечание 4 к ст. 200.1 УК РФ остается незадействованным. В связи с изложенным предлагается новая формулировка рассматриваемой нормы.
The article deals with the conditions for exemption from criminal responsibility under art. 2001 of the Criminal Code of the Russian Federation "Cash and (or) financial resources smuggling.” The condition of the absence of corpus delicti in the actions of a person has no legal value, therefore it is advisable to extract it from the explanatory note 4 to article 2001 of the Criminal Code of the Russian Federation and a number of similar regulations. The main and the only condition for exemption from criminal responsibility under art. 2001 of the Criminal Code of the Russian Federation is the voluntary delivery of illegally transported cash and/or financial resources. However, the analysis of the legal precedents and statistical data allows us to talk about the impossibility of the practical implementation of the rule by virtue of a provision which does not recognize the detection of cash and (or) financial resources as their voluntary delivery when applying forms of customs control. The oral interview, as a form of customs control, even includes a question on having money and (or) financial instruments being transported illegally which is asked by a representative of the customs bodies. Thus, the courts have to apply the rule on active repentance, whereas explanatory note 4 to art. 2001 of the Criminal Code of the Russian Federation remains idle. Taking into account the above mentioned the author proposes a new wording of the rule.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.