Титова Анна Сергеевна, адъюнкт кафедры уголовного права; юрисконсульт правового управления ГУ МВД России по Московской области
Никитский пер., д. 3, г. Москва, 125009
Anna S. Titova, Adjunct of the Department of Criminal Law; Legal Adviser of the Legal Department of the Main Directorate of the Ministry of Internal Affairs of Russia for the Moscow Region
Nikitskiy per., d. 3, Moscow, Russia, 125009
В статье рассматривается институт провокации в уголовно-правовом аспекте. Отсутствие в уголовном праве комплексного единого понимания провокации преступления, отражающего ее ключевые характеристики и признаки, вызывает сложности в правоприменительной практике. Автор отмечает, что в целях формирования единого понимания данного правового явления необходимы ретроспективный анализ института провокации преступления в российском уголовном праве, исследование зарубежного законодательства некоторых европейских стран, Соединенных Штатов Америки, а также государств постсоветского пространства по вопросу криминализации провокационной деятельности. В статье приводится анализ международной практики Европейского Суда по правам человека по вопросу понимания провокации и ее допустимых пределов. Изучение решений международного судебного органа показало, что в основу понятия провокации судом положены процессуальный и содержательный критерии, отражающие специфику провокации. Однако правовая позиция Европейского Суда по правам человека, отождествляющая провокацию с «подстрекательством», положенная в основу нормативного регулирования оперативно-розыскной деятельности, подготовила почву для соотнесения провокации преступления с институтом соучастия в уголовном праве. Таким образом, исторический анализ института провокации преступления, изучение зарубежных нормативных правовых актов, устанавливающих уголовную ответственность за совершение провокации преступления, а также практики Европейского Суда по правам человека позволит детально и всесторонне рассмотреть исследуемое правовое явление для разработки и формирования единого уголовно-правового понятия провокации преступления. По результатам исследования автором предлагается определение провокации преступления.
The paper examines the institution of encouraging a crime in a criminal legal aspect. The absence in criminal law of a comprehensive unified understanding of the encouraging a crime, reflecting its key characteristics and features, causes difficulties in law enforcement practice. The author notes that in order to form a unified understanding of this legal phenomenon, a retrospective analysis of the institution of encouraging a crime in Russian criminal law, a study of the foreign legislation of some European countries, the United States of America, as well as the states of the post-Soviet space on the issue of criminalization of encouraging activities is necessary. The paper provides an analysis of the international practice of the European Court of Human Rights on the issue of understanding encouraging to commit a crime and its permissible limits. A study of the decisions of an international judicial body showed that the concept of encouraging a crime the way a court understands it is based on procedural and substantive criteria that reflect the specifics of encouraging a crime. However, the legal position of the European Court of Human Rights, which equates encouraging a crime with “incitement”, which is the basis for the normative regulation of investigative activities, paved the way for correlating encouraging a crime with the institution of complicity in criminal law. Thus, a historical analysis of the institution of encouraging a crime, a study of foreign regulatory legal acts establishing criminal liability for encouraging a crime, as well as a study of the practice of the European Court of Human Rights will allow a detailed and comprehensive consideration of the investigated legal phenomenon for the development and formation of a single criminal law concept of encouraging crimes. Based on the research results, the author proposes a definition of encouraging a crime.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.