Рассматривается процессуальная форма использования специальных знаний - привлечение переводчика к участию в уголовном судопроизводстве при расследовании преступлений в целом и в сфере незаконной добычи (вылова) водных биологических ресурсов, совершенной с использованием иностранных морских судов, в частности. Автором проанализированы основные мнения ученых по изучению правового статуса и содержания процессуальной деятельности переводчика. Рассмотрены содержание определений понятия «переводчик», применяемого в российском уголовном судопроизводстве. Выделены спорные аспекты и предложено авторское видение проблемы. Знание переводчиком иностранного языка, необходимого для перевода при участии в уголовном судопроизводстве, обладает признаками специальных знаний, что делает возможным признать переводчика сведущим лицом в области языкознания. Переводчик обладает специальными знаниями и его участие в уголовном судопроизводстве является одной из форм применения специальных знаний. Несмотря на сходство процессуального положения переводчика и процессуального положения специалиста, отмечено, что полномочия переводчика шире полномочий специалиста. При этом анализ следственной и судебной практики показывает значимость участия переводчика в процессе расследования незаконной добычи (вылова) водных биологических ресурсов, совершенной с использованием иностранных морских судов, подтверждая, что показания переводчика могут являться средством установления обстоятельств, имеющих существенное значение для уголовного дела. Исследуется проблемный вопрос, связанный с регулированием уголовно-процессуальным законодательством порядка участия переводчика при конфиденциальном свидании подозреваемого (обвиняемого) и защитника. Автором вносятся конкретные рекомендации по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства, которые могли бы определить новые возможности использования специальных знаний в процессе расследования преступлений и расширить круг используемых доказательств. Предлагается внесение соответствующих дополнений в ч. 2 ст. 74 «Доказательства» и главу 10 «Доказательства в уголовном судопроизводстве» Уголовно-процессуального кодекса РФ.
The article considers procedural form of using specific knowledge: engaging an interpreter in participation in criminal proceedings when investigating crimes in general and in the area of illegal production (catch) of aquatic biological resources, committed with the use of foreign ships, in particular. The author analyzes the main viewpoints of scientists on the study of the legal status and subject of the procedural activity of an interpreter. He considers the concept "interpreter", which is applied in Russian criminal proceedings. The author points out some discussable points and suggests his view on the issue. The knowledge of a foreign language required for the translation process when participating in criminal proceedings possesses characteristics of expertise, which makes it possible to consider an interpreter a competent person in the field of Linguistics. An interpreter has the expertise and his involvement in the criminal proceedings is a form of application of the expertise. Despite the similarity of the procedural situation for an interpreter and the procedural status of the expert, it is pointed out that the authority of the interpreter is wider than the authority of the expert. An analysis of the investigative and judicial practice shows the importance of the participation of a translator in the process of investigation of illegal production (catch) of aquatic biological resources, committed by means of foreign ships, affirming that the interpreter's testimony may be the means of establishing the circumstances essential to the criminal case. The article explores the problematic issue associated with the regulation of the order for participation of an interpreter in a confidential meeting of the suspect (the accused) and defender by criminal procedure legislation. In conclusion, the author makes certain recommendations for the improvement of the criminal procedure legislation, which could identify new opportunities for the use of expertise in the investigation of crimes and expand the range of evidence used. It is proposed to supplement Article 74 part 2 "Evidence" and Chapter 10 "Evidence in Criminal Proceedings" of the Criminal Procedure Code of the Russian Federation.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.