Вилкова Татьяна Юрьевна, кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовно-процессуального права
Садовая-Кудринская ул., д. 9, г. Москва, 125993
Tatyana Yu. Vilkova, Cand. Sci. (Law), Associate Professor, Department of Criminal Procedure Law
ul. Sadovaya-Kudrinskaya, d. 9, Moscow, 125993
Насонов Сергей Александрович, кандидат юридических наук, доцент кафедры уголовно-процессуального права
Садовая-Кудринская ул., д. 9, г. Москва, 125993
Sergei A. Nasonov, Cand. Sci. (Law), Associate Professor, Department of Criminal Procedure Law
ul. Sadovaya-Kudrinskaya, d. 9, Moscow, 125993
В статье на примере подлинных правоприменительных актов российских судов, вынесенных в 1912, 1918 и 1947 гг., проиллюстрировано изменение подходов в уголовно-процессуальном законодательстве к форме и содержанию приговора, особенностям его вводной, описательно-мотивировочной и резолютивной частей. Особое внимание уделено отличиям, обусловленным принципами судопроизводства, кругом участников, стадийным построением процесса и другими фундаментальными чертами уголовного процесса конкретного исторического периода. Выявлено, что спецификой приговоров, постановленных судом с участием присяжных заседателей в пореформенный период, являлось изложение в описательной части приговора полного текста вердикта коллегии присяжных заседателей и ответов присяжных на них. Отмечено приведение ограниченных по сравнению с более поздними этапами данных о личности подсудимого. Показано, что определение вменяемости подсудимого возлагалось на присяжных, а не на председательствующего судью. Указание в приговоре двух дат — вынесения его судом и объявления при открытых дверях — было обусловлено порядком исчисления срока на обжалование приговора. Два приговора советского периода иллюстрируют изменение численного состава суда и формы участия граждан в отправлении правосудия. Отмечено отсутствие анализа доказательств в российских приговорах до 1934 г. Дана оценка указанным особенностям приговоров. Обоснован вывод о необходимости установления гарантий постановления законных, обоснованных и справедливых приговоров, в том числе в сокращенных производствах.
Using authentical law enforcement acts of Russian courts issued in 1912, 1918 and 1947, the paper illustrates the change in approaches in criminal procedural legislation to the form and content of a court decision (a sentence), the peculiarities of its introductory, descriptive-rationale and operative parts. Particular attention is paid to the differences substantiated by the principles of legal proceedings, the circle of participants, the stage structure of the process and other fundamental features of the criminal procedure of a particular historical period. The paper elucidates that the presentation in the narrative part of the verdict of the full text of the jury’s decision and the jury’s responses constitutes the specifics of the decisions reached by the jury in the post-reform period. It is noted that limited data on the personality of the criminal in comparison with the later stages is provided. It is shown that the defendant’s sanity determination was assigned to the jury, rather than to the presiding judge. The indication in the jury’s decision of two dates—the date of the jury’s decision pronouncement by the court and the date of public announcement—was pre-conditioned by the procedure for calculating the term assigned to appeal the verdict. Two sentences from the Soviet period illustrate the change in the size of the panel of the court and the way in which citizens participated in the administration of justice. The author highlights the lack of analysis of evidence in Russian sentences up to 1934. The paper provides for the assessment of the specified features of the court decisions. The author concludes that it is necessary to establish guarantees for the issuance of legal, reasonable and fair sentences, including sentences in reduced proceedings.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.