Михайлов Сергей Михайлович, кандидат юридических наук, доцент, заведующий кафедрой гражданского и административного судопроизводства
Садовая-Кудринская ул., д. 9, г. Москва, 125993
Sergei M. Mikhailov, Cand. Sci. (Law), Associate Professor, Head of the Department of Civil and Administrative Procedure
ul. Sadovaya-Kudrinskaya, d. 9, Moscow, 125993
Олегов Максим Дмитриевич, кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры гражданского и административного судопроизводства
Садовая-Кудринская ул., д. 9, г. Москва, 125993
Maksim D. Olegov, Cand. Sci. (Law), Associate Professor, Department of Civil and Administrative Procedure
ul. Sadovaya-Kudrinskaya, d. 9, Moscow, 125993
В статье с позиций доктрины и судебной практики дан анализ отдельных положений цивилистического процессуального законодательства в аспекте их эффективности как средств установления судом действительных обстоятельств гражданских дел. Рассмотрено соотношение представления и раскрытия доказательств, сделан вывод об их тесной взаимосвязи, критически оценено допускаемое иногда судебной практикой их отождествление. Исследован вопрос о сроке раскрытия доказательств, в отношении которого сделано заключение, что положения ГПК РФ хотя и не совсем конкретно, но иногда вполне определенно позволяют этот срок установить. С учетом правовой позиции Верховного Суда РФ предложено решение проблемы последствий нераскрытия доказательств по гражданскому делу. Проанализированы отдельные нормы и институты, позволяющие суду устанавливать обстоятельства гражданских дел без доказательств либо на основании объяснений другой стороны. Сделан вывод о том, что норма второго предложения ч. 1 ст. 68 ГПК РФ не является ни правовой фикцией, ни доказательственной презумпцией, а представляет собой одно из проявлений действия общего правила распределения обязанности доказывания. Поддержана и дополнительно аргументирована позиция о том, что норма ч. 31 ст. 70 АПК РФ является доказательственной презумпцией, причем презумпцией не факта, а доказательства. В отношении ч. 3 ст. 79 ГПК РФ сделано заключение, что установление судом фактов путем применения данной нормы не означает получения истинного знания о них, поэтому указанное положение гражданского процессуального закона применяется в судебной практике с крайней осторожностью.
The paper analyzes certain provisions of civil procedural legislation in terms of their effectiveness as a means of establishing actual circumstances of civil cases by the court from the standpoint of doctrine and judicial practice. The authors examine the relationship between the presentation and disclosure of evidence, draw a conclusion about their close relationship, and their identification, sometimes admitted by judicial practice, is critically assessed. The question of the period for disclosure of evidence was investigated, in respect of which it was concluded that provisions of the Code of Civil Procedure of the Russian Federation, although not quite specific, but sometimes quite definitely allow this period to be established. Taking into account the stance of the Supreme Court of the Russian Federation, then authors propose a solution to the problem of the consequences of non-disclosure of evidence in a civil case. The paper analyzes individual norms and institutions that allow the court to establish the circumstances of civil cases without evidence or on the basis of explanations of the other party. It is concluded that the norm of the second sentence of Part 1 of Art. 68 of the Code of Civil Procedure of the Russian Federation is neither a legal fiction nor an evidentiary presumption. This is one of the manifestations of the action of the general rule for the distribution of the duty of proof. The authors support and justify the position that the norm of Part 31 of Art. 70 of the Arbitration Procedure Code of the Russian Federation is an evidentiary presumption, and the presumption not of fact, but of evidence. In relation to Part 3 of Art. 79 of the Code of Civil Procedure of the Russian Federation, it is concluded that establishment of the facts by the court by applying this norm does not mean obtaining true knowledge about them. Therefore, this provision of the civil procedure law is applied in judicial practice with extreme care.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.