Чаннов Сергей Евгеньевич, доктор юридических наук, профессор, заведующий кафедрой служебного и трудового права Поволжского института управления имени П.А. Столыпина — филиала РАНХиГС, профессор кафедры административного и муниципального права Саратовской государственной юридической академии
Соборная ул., д. 23/25, каб. 406, г. Саратов, 410031
Sergey E. Channov, Dr. Sci. (Law), Professor, Head of the Department of Service and Labor Law, Stolypin Volga Institute of Management (RANEPA branch); Professor, Department of Administrative and Municipal Law, Saratov State Law Academy
ul. Sobornaya, d. 23/25, kab. 406, Saratov, 410031
В статье анализируется возможность и целесообразность признания роботов и систем искусственного интеллекта субъектами либо квазисубъектами права. Автор констатирует наличие трех подходов к пониманию субъекта права: 1) формально-юридического (позитивистского); 2) антропоцентрического; 3) юснатуралистического. Только в рамках последнего делается попытка выделить объективно существующие признаки субъекта права. При этом, в отличие от квазисубъекта, субъект права всегда обладает таким признаком, как свобода воли. Решение вопроса о наличии собственной воли у робота (системы искусственного интеллекта) зависит от понимания самого понятия «воля», которое также является далеко не однозначным. Автор выделяет два основных подхода к понятию воли: 1) воля как проявление самосознания; 2) воля как способность к достижению поставленной цели. Современные роботы (системы искусственного интеллекта) не обладают самосознанием, поэтому в рамках данного подхода придание им статуса субъекта права возможно только в неопределенной перспективе. Второй подход к пониманию воли может быть применен ко многим уже существующим системам. Таким образом, автор констатирует, что потенциальная возможность наделения субъектностью роботов (систем искусственного интеллекта) существует. Однако неочевидны преимущества такого решения по сравнению с их рассмотрением в качестве квазисубъектов права. В связи с этим обосновывается, что введение в правовую сферу такого принципиально нового субъекта права, как робот (система искусственного интеллекта), является преждевременным. Впрочем, существует объективная необходимость признания ряда из них квазисубъектами права, представляющими собой определенную правовую ценность.
The paper analyzes the possibility and expediency of recognizing robots and artificial intelligence systems as subjects or quasi-subjects of law. The author states that there are three approaches to understanding the subject matter: 1) the formal legal (positivist) approach; 2) the anthropocentric approach; and 3) the naturalistic approach Only within the framework of the latter, attempts are made to identify objectively existing features of the subject of law. At the same time, unlike a quasi-subject, the subject of law always has such a feature as freedom of will. The solution to the question of whether a robot (an artificial intelligence system) has its own will depends on understanding the concept of «will» itself, which is also far from unambiguous. The author identifies two main approaches to the concept of will: 1) the will as a manifestation of self-consciousness; 2) the will as the ability to achieve a goal. Modern robots (artificial intelligence systems) do not have self-awareness, therefore, within the framework of this approach, giving them the status of a legal entity is possible only in an indefinite perspective. The second approach to understanding the will can be applied to many already existing systems. Thus, the author states that the potential for subjectivity of robots (artificial intelligence systems) exists. However, the advantages of such a solution are not obvious in comparison with their consideration as quasi-subjects of law. In this regard, it is justified that the introduction into the legal sphere of such a fundamentally new subject of law as a robot (an artificial intelligence system) is premature. However, there is an objective need to recognize a number of them as quasi-legal entities that represent a certain legal value.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.