Маслов Вилли Андреевич, кандидат юридических наук, доцент, начальник научно-исследовательского и редакционно-издательского отдела
620017, г. Екатеринбург, ул. Корепина, д. 66
Villi A. Maslov, Cand. Sci. (Law), Associate Professor, Head of the Research and Editorial and Publishing Department
620057, Ekaterinburg, ul. Korepina, d. 66
В статье исследуется практика назначения наказания в виде лишения свободы в России за период с начала 2000‑х гг. до 2021 г. Посредством диаграмм в контексте рассматриваемого вопроса последовательно проанализирована структура назначаемых в России уголовных наказаний по итогам 2021 г., количество и удельный вес осужденных к лишению свободы в России в период с 2003 по 2021 г. В рамках рассмотрения вопросов практики применения наказания в виде лишения свободы по отдельным категориям преступлений исследованы: удельный вес осужденных к реальному лишению свободы за убийство в России за период с 2003 по 2021 г.; удельный вес осужденных к реальному лишению свободы в общей массе осужденных за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью в России за период с 2003 по 2021 г.; количество осужденных за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью; удельный вес осужденных к лишению свободы за изнасилование, совершенное с отягчающими обстоятельствами, в России в период с 2003 по 2021 г.; количество осужденных за получение взятки в России в период с 2007 по 2021 г.; структура наказуемости получения взятки в России в период с 2007 по 2021 г. В заключение сделаны выводы о наблюдаемой тенденции к снижению удельного веса рассматриваемого вида наказания с 88 % в 2003 г. до 57 % в 2021 г., достигаемого преимущественно за счет снижения числа лишения свободы, назначаемого условно, а также о проблемах наблюдаемой практики избрания наказания в виде лишения свободы по конкретным составам преступлений. В частности, указано на недопустимость признания практики назначения наказания в виде лишения свободы за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью корректной и соответствующей позиции законодателя, а также на обоснованность снижения частоты выбора наказания в виде лишения свободы (особенно назначаемого условно) в отношении лиц, получивших взятку при отягчающих обстоятельствах, в том числе в значительном, крупном, особо крупном размере.
The paper examines the practice of imprisonment sentencing in Russia since the early 2000s until 2021. Using diagrams, in the context of the issue under consideration, the structure of the author scrutinizes criminal penalties imposed in Russia at the end of 2021; the number and proportion of those sentenced to imprisonment in Russia in the period from 2003 to 2021. As part of the analysis of the practice of applying imprisonment sentence for certain categories of crimes, the author studies the following: the proportion of those sentenced to real imprisonment for murder in Russia for the period from 2003 to 2021; the share of those sentenced to real imprisonment in the total mass of those convicted for intentionally causing grievous bodily harm in Russia for the period from 2003 to 2021; the number of people convicted of intentionally causing grievous bodily harm; the proportion of those sentenced to imprisonment for aggravated rape in Russia in the period from 2003 to 2021; the number of people convicted of taking bribes in Russia from 2007 to 2021; the structure of punishment for accepting a bribe in Russia in the period from 2007 to 2021. The author draws conclusions about the observed trend of reducing the share of the considered type of punishment from 88% in 2003 to 57% in 2021, achieved mainly by reducing the number of suspended sentences, as well as about the problems of the observed practice of choosing punishment in the form imprisonment for specific offenses. In particular, it is pointed out that it is inadmissible to recognize the practice of imposing imprisonment sentences for intentional infliction of grievous bodily harm as the correct and appropriate position of the legislator, as well as the validity of reducing the frequency of choice of punishment in the form of imprisonment (especially suspended) in relation to persons who received a bribe under aggravating circumstances, including in a significant, large, especially large amount.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.