Григорьев Павел Александрович, стажер-исследователь лаборатории комплексных междисциплинарных проектов, аспирант департамента систем судопроизводства и уголовного права факультета права
Мясницкая ул., д. 20, г. Москва, 101000
Pavel A. Grigoriev, Intern Researcher, Laboratory for Complex Interdisciplinary Projects; Postgraduate Student, Department of Judicial Systems and Criminal Law, Faculty of Law
ul. Myasnitskaya, d. 20, Moscow, 101000
Исследуются формы взаимодействия уголовного права и морально-этических предписаний как двух систем, регулирующих поведение субъектов общественных отношений. Проведенное исследование позволило установить, что в настоящее время существует пять основных форм реализации моральноэтических категорий в уголовном законе Российской Федерации. Во-первых, нормы морали воплощаются через институт принципов уголовного права. На примере принципа справедливости подробно описывается, в чем состоит исследуемая взаимосвязь. Во-вторых, отдельные морально-нравственные предписания трансформировались в уголовно-правовые запреты и в настоящее время легитимированы в диспозициях УК РФ. Особое внимание уделяется исторической трансформации морально-этической нормы в норму уголовного закона. В-третьих, уголовный закон непосредственно охраняет общественные отношения по поводу общественной нравственности и морали, что нашло закрепление в гл. 25 УК РФ. В-четвертых, оценка моральности (аморальности) поведения лиц, потерпевших от отдельных преступлений, влияет на квалификацию преступлений и назначение наказания. Рассмотрены материалы следственно-судебной практики, в которых правоприменительные органы давали оценку аморальному поведению жертв преступлений. В-пятых, взаимосвязь морально-этических нормативов и системы уголовного права обнаруживается в том обстоятельстве, что практически все действующие уголовно-правовые запреты социально-исторически были детерминированы требованиями морали и этики. При этом установлено, что существуют как сугубо моральные уголовно-правовые запреты наподобие запретов на присвоение чужого или на лишение жизни, так и уголовно-правовые запреты, основанные на морали, но существенно модифицированные в ходе общественного развития (преступления в сфере экономической деятельности, компьютерные преступления и иные).
The paper studies the forms of interaction between criminal law and moral ethical prescriptions as two systems that regulate the behavior of subjects of public relations. The study made it possible to establish that at present there are five main forms of implementation of moral and ethical categories in the criminal law of the Russian Federation. First, the norms of morality are embodied through the institution of the principles of criminal law. Analyzing the principle of justice, the author describes in detail the relationship under study. Secondly, certain moral prescriptions have been transformed into criminal law prohibitions and are currently legitimized in the dispositions of the Criminal Code of the Russian Federation. Particular attention is given to the historical transformation of the moral and ethical norm into the norm of the criminal law. Thirdly, the criminal law directly protects public relations regarding public morality and morality, which is enshrined in Ch. 25 of the Criminal Code of the Russian Federation. Fourth, the assessment of the morality (immorality) of the behavior of victims of individual crimes affects the classification of crimes and the imposition of punishment. The materials of investigative and judicial practice are considered, in which law enforcement agencies assessed the immoral behavior of crime victims. Fifthly, the relationship between moral and ethical standards and the system of criminal law is found in the fact that almost all existing criminal law prohibitions were socially and historically determined by the requirements of morality and ethics. At the same time, it was established that there are both purely moral criminal law prohibitions, such as prohibitions on appropriation of someone else’s property or deprivation of life, and criminal law prohibitions based on morality, but significantly modified in the course of social development (crimes in the field of economic activity, computer crimes and others).
The authors declare that there are no conflicts of interest present.