В статье выделены и проанализированы отдельные проблемы законодательного регулирования оборотоспособности объектов гражданских прав. Обращено внимание на недостатки законодательной техники, допущенные при формулировании ст. 129 ГК РФ, ее неполноту и противоречие с соответствующими правилами специального законодательства. В частности, отмечено различие содержания термина «оборотоспособность» в данной норме и иных законодательных актах, показана необходимость расширения критерия ограничения оборотоспособности объектов гражданских прав в совершении сделок по специальному разрешению. Автором предложены возможные варианты разрешения данных проблем и противоречий. Высказаны критические замечания относительно исключения из содержания ст. 129 ГК РФ правил об обращении изъятых из оборота объектов, которые в силу Федерального закона от 2 июля 2013 г. № 142-ФЗ «О внесении изменений в подраздел 3 раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» признаны ограниченными в обороте. В связи с этим предложено законодательное выделение необоротоспособной группы объектов, которые, по мнению автора, могут разграничиваться на три категории: необоротоспособные объекты в силу присущих им естественных свойств, указаний закона, либо неразрывной связи с определенным участником гражданского оборота. Статья может быть полезной научным работникам, преподавателям, аспирантам, магистрантам, студентам юридических факультетов, а также всем интересующимся проблемами гражданского права.
The article highlights and analyses selected issues of legislative regulation of transferability of objects of civil rights. The attention is drawn to the shortcomings of the legislative technique made in the formulation of Art. 129 of the Civil Code of the Russian Federation, its incompleteness and the contradiction with the relevant rules of special legislation. In particular, it is noted that there is some difference in the content of the term "transferability" in this and other legislative acts. The author shows the need to broaden the criteria limiting the transferability of objects of civil rights in transactions by special permission. The author puts forward possible solutions to these problems and contradictions. The article provides some critical remarks on the elimination of the rules on the treatment of seized objects from Art. 129 of the Civil Code, which, due to the Federal law of July 2, 2013 No. 142-FZ On Amendments to Subsection 3, Section 1, Part 1 of the Civil Code of the Russian Federation, are recognized to be limited in conveyance. In connection with this, the author proposes legislative allocation of non-transferable group of objects, which, according to the author, can fall into three categories: non-transferable objects by virtue of their inherent natural properties, indications of the law, or a seamless connection with a specific member of the civilian transactions. The article may be useful for researchers, teachers, graduate students, undergraduates, law students, as well as to all people interested in issues of civil law.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.