Кочои Самвел Мамадович - доктор юридических наук, профессор, профессор кафедры уголовного права МГЮА.
Садовая-Кудринская ул., д. 9, Москва, 125993
Samvel M. Kochoi - Dr. Sci. (Law), Professor, Department of Criminal Law, MSAL.
Sadovaya-Kudrinskaya ul., d. 9, Moscow, 125993
Автор статьи исходит из незыблемости положения о том, что жизнь человека возглавляет иерархию ценностей, охраняемых уголовным законом. Признание и фактическое закрепление данного положения — одно из безусловных достижений принятого в 1996 г. Уголовного кодекса Российской Федерации. Однако несметное количество дополнений и изменений, внесенных в УК РФ уже после его вступления в силу, вызывает вопрос о том, не ставят ли они под сомнение постулат о жизни человека как приоритетном объекте уголовно-правовой охраны?
Для ответа на этот вопрос в статье обосновывается тезис, согласно которому решающими показателями оценки жизни человека в качестве важнейшего объекта уголовно-правовой охраны являются место в системе Особенной части УК РФ, отведенное законодателем посягательству на жизнь (прежде всего убийству), и основания, установленные Общей частью УК РФ для назначения наиболее строгого из всех видов наказания (пожизненного лишения свободы / смертной казни). Исходя из этих показателей, изначально установленных в УК РФ, делается вывод о том, что на момент его вступления в силу жизнь человека действительно была на вершине системы ценностей и благ, охраняемых им. Однако в настоящее время данный вывод нельзя считать бесспорным, поскольку в УК РФ введены нормы, санкции которых строже санкции нормы об убийстве, а к основаниям назначения пожизненного лишения свободы теперь относятся не только посягательства на жизнь человека.
Сформулировано предложение о необходимости конструирования санкций норм — как вновь вводимых, так и уже имеющихся — таким образом, чтобы ни одно преступление не могло наказываться строже убийства. Кроме того, автор предлагает отказаться от законодательной и правоприменительной практики поглощения убийства квалифицирующими признаками других преступлений, имея в виду, что их надлежит квалифицировать исключительно по совокупности.
The author of the paper proceeds from inviolability of the premise that a person’s life presides the hierarchy of values protected by criminal law. Recognition and actual consolidation of this provision is one of unconditional achievements adopted in the Criminal Code of the Russian Federation of 1996. However, a myriad of additions and amendments made to the Criminal Code of the Russian Federation after it entered into force raises the question of whether they do not call into question the postulate of human life as a priority object of criminal protection?
To answer this question, the paper substantiates the thesis that decisive indicators of assessing a person’s life as the most important object of criminal law protection take the place in the system of the Special Part of the Criminal Code of the Russian Federation, which the legislator has assigned to infringeent on life (primarily murder), and the grounds that are established by the General Part of the Criminal Code of the Russian Federation for imposing the strictest of all types of punishment (life imprisonment or death penalty). Based on these indicators, initially established in the Criminal Code of the Russian Federation, the author concludes that at the time of its entry into force, a human life was really at the top of the system of values and goods protected by the Criminal Code. However, at present this conclusion cannot be considered indisputable, since the Criminal Code of the Russian Federation has introduced other norms where the sanctions are stricter than the sanctions of the norm on murder, and the grounds for the appointment of life imprisonment now include not only encroachments on human life. The author proposes to construct sanctions norms — both newly introduced and already existing — in such a way that no crime can be punished more severely than murder. In addition, the author proposes to abandon the legislative and law enforcement practice of absorbing murder by qualifying elements of other crimes, bearing in mind that they should be qualified only cumulatively.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.