В ряду юридических категорий, которые имеют важное значение в обособлении отраслей российского права, особое место занимает предмет. При этом предмет отрасли права выступает в качестве объекта исследования соответствующей отраслевой юридической науки и отраслевой юридической дисциплины. Конституционное (государственное) право России как отрасль права имеет также свой предмет регулирования (определенный круг общественных отношений), вокруг которого в советский и постсоветский периоды не стихают дискуссии в научных и преподавательских кругах. При всех особенностях государственной идеологии на каждом из этапов развития российского государства и своеобразии авторских мнений можно обнаружить определенную преемственность в понимании сущности, структуры, содержания и значения предмета российского конституционного (государственного) права. В частности, преемственность наблюдается, во-первых, в восприятии категорийного понимания исследуемого явления (утвердилась категория «предмет конституционного (государственного) права» как совокупность однородных, взаимосвязанных общественных отношений, подлежащих регулированию нормами конституционного (государственного) права); во-вторых, в выделении базовых общественных отношений и конкретных, узко формируемых общественных отношений, регулируемых нормами конституционного (государственного) права; в-третьих, в структурировании регулируемых общественных отношений по группам с ориентацией на структуру российской конституции; в-четвертых, в содержании отдельных групп общественных отношений, составляющих предмет конституционного (государственного) права России советского и постсоветского периодов; в-пятых, в установлении и обосновании ведущей роли конституционного (государственного) права в ряду иных отраслей российского права, прежде всего в силу своеобразия регулируемых общественных отношений. Выявление некоторой преемственности предмета конституционного (государственного) права советского и постсоветского периодов отнюдь не отрицает наполнение предмета правового регулирования новым содержанием на основе обновленной системы общественных ценностей, обновленной системы теории и практики российского конституционализма.
Among legal categories that are important to distinguish branches of Russian law a special place is occupied by the category "subject". Meanwhile the subject of a branch of law acts as an object of study of a relevant sectoral legal science and legal discipline. Constitutional (state) law of Russia as a branch of law also has its own scope of regulation (a certain range of public relations) that have been subjected to constant debates in scientific and academic circles during the Soviet and post-Soviet periods. With all peculiarities of a state ideology at each stage of the development of the Russian State and uniqueness of author's opinions, we can detect certain continuity in understanding the essence, structure, content and value of the subject of the Russian constitutional (state) law. In particular, the continuity is observed, firstly, in the perception of categorical understanding the phenomenon to be researched (a category "the subject of constitutional (state) law" established itself as a combination of homogeneous, coherent public relations subject to regulation by means of constitutional (state) law norms); secondly, in identifying basic public relations and specific, narrowly formed public relations regulated by the rules of the constitutional (state) law; thirdly, in structuring regulated social relations into groups with a focus on the structure of the Russian Constitution; fourthly, the content of individual groups of social relations that form the subject of the constitutional (state) law of Russia of the Soviet and post-Soviet periods; fifthly, in establishing and justifying the leading role of the constitutional (state) law in a number of other areas of Russian law, primarily because of uniqueness of regulated social relations. The author determining some continuity of the subject of the constitutional (state) law of the Soviet and post-Soviet periods does not deny supplementing of the subject of legal regulation by a new content on the basis of an updated system of social values, an upgraded system of the theory and practice of Russian constitutionalism.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.