Аубакирова-Тер-Григорян Налини Муратовна - аспирант кафедры уголовного права
Садовая-Кудринская ул., д. 9, стр. 2, г. Москва, 125993
Nalini M. Aubakirova-Ter-Grigoryan - Postgraduate Student, Department of Criminal Law
Moscow
Признак особой жестокости в УК РФ находит свое отражение в ст. 63 как обстоятельство, отягчающее наказание, а также как квалифицирующий признак в ст. 105, 111, 112, 131, 132 и др. Вместе с тем содержание данного признака законом не раскрывается. Наряду с понятием «особая жестокость» УК РФ оперирует иными, сходными терминами: «истязание», «мучения», «издевательство», «садизм», «пытка». Содержание и соотношение рассматриваемых понятий представляются неоднозначными, что является предметом обсуждения в доктрине уголовного права. Судебная практика также свидетельствует о неразрешенности данного вопроса, что имеет своим результатом отсутствие единого подхода в сходных делах. В статье, среди прочего, обосновывается необходимость замены в ст. 131 и 132 УК РФ понятия «особая жестокость» понятием «садизм». Выдвигается тезис о том, что особая жестокость может иметь место при совершении преступлений, объектом которых являются не только общественные отношения, характеризующие личность, но и безопасность здоровья населения и общественная нравственность.
The element of particular cruelty in the Criminal Code of the Russian Federation is reflected in Art. 63 as an aggravating circumstance, as well as a classifying element in Art. 105, 111, 112, 131 and 132, etc. However, law does not disclose the content of this element. Along with the concept of «particular cruelty,» the Criminal Code of the Russian Federation operates with other, similar terms: torture, torment, bullying, sadism, torture. The content and correlation of the concepts under consideration seem ambiguous, which is the subject of discussion in the doctrine of criminal law. Judicial practice also testifies to the unresolved nature of this issue, which results in the absence of a unified approach in similar cases. The paper, among other things, substantiates the need to replace the concept of «particular cruelty» with the concept of «sadism» in Art. 131 and 132 of the Criminal Code of the Russian Federation. The thesis is put forward that particular cruelty can occur when committing crimes, the object of which is not only social relations that characterize the individual, but also the safety of public health and public morality.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.