Назаров Никита Алексеевич, старший специалист, аспирант
Большая Черемушкинская ул., д. 34, г. Москва, 117218
Nikita A. Nazarov, Senior Specialist, Postgraduate Student
Moscow
Данные являются основополагающим объектом для функционирования новых цифровых технологий, искусственного интеллекта и всей цифровой экономики. По этой причине во многих правовых актах начинают использовать понятие «данные», а не понятие «информация». Однако в российском законодательстве и доктрине не разработаны критерии разграничения этих понятий, что приводит к существованию трех различных подходов к пониманию и соотношению указанных категорий, а вследствие этого к возникновению ошибок и неточностей в терминологическом аппарате. Проанализировав различные точки зрения, можно констатировать, что данные имеют неструктурированную и хаотичную природу, информация имеет определенный контекст и целостное содержание, при этом данные могут трансформироваться в информацию, а информация в данные. Первичны всегда данные, поскольку путем их соединения выстраивается определенный контекст и содержание, тем самым формируется информация. Доказывая это утверждение в рамках регулирования персональных данных, был сделан вывод, что основной объект этих правоотношений должен называться «личная информация», а не «персональные данные», так как данные сами по себе не содержат информацию личного характера, но если эти данные могут использоваться для идентификации и ассоциироваться с конкретным физическим лицом, то можно утверждать, что они преобразуются в личную информацию и подлежат регулированию в рамках персональных данных. Кроме того, в новой редакции ст. 71 Конституции Российской Федерации было введено новое понятие «цифровые данные», которое ранее не использовалось в российском правовом регулировании. Исходя из этого, можно утверждать, что под цифровыми данными прежде всего понимаются данные, обрабатывающиеся с использованием информационных технологий и доступные для обработки в цифровой форме, например открытые данные.
Data is a fundamental object for the functioning of new digital technologies, artificial intelligence and the entire digital economy. For this reason, many legal acts use the concept of «data» rather than the concept of «information.» However, Russian legislation and the doctrine have not developed any criteria for distinguishing these concepts, which leads to the existence of three different approaches to understanding and correlating these categories. As a result, errors and inaccuracies can be found in the terminological apparatus. Having analyzed various points of view, we can state that data is unstructured and chaotic; information has a certain context and holistic content, while data can be transformed into information, and information into data. Data is always primary, because by combining them, a certain context and content are built thereby forming information. Proving this statement in the framework of the regulation of personal data, the author concluded that the main object of these legal relations should be called «personal information» rather than «personal data» since the data itself does not contain personal information, but if this data can be used for identification and associated with a particular individual, then it can be argued that they are converted into personal information and are subject to regulation within the framework of personal data. In addition, in the new edition of Art. 71 of the Constitution of the Russian Federation introduced a new concept of «digital data,» which had not previously been used in Russian legal regulation. Thus, it can be argued that digital data primarily refers to data processed using information technology and available for processing in digital form, for example, open data.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.