Менкенов Алексей Владимирович, кандидат юридических наук, доцент кафедры правового обеспечения рыночной экономики отделения «Высшая школа правоведения» Института государственной службы и управления
просп. Вернадского, д. 82, г. Москва, 119571
Alexey V. Menkenov, Cand. Sci. (Law), Associate Professor, Department of Legal Support for Market Economy, Higher School of Law, Institute of Public Administration and Management
Moscow
Хозяйская власть, принадлежащая в силу правовой природы трудового правоотношения работодателю, предполагает, что работодатель вправе контролировать исполнение работниками их трудовых обязанностей. Цифровизация предоставляет работодателям новые технологии для мониторинга исполнения работниками трудовых обязанностей в режиме реального времени (камеры, GPS-трекеры, биометрическое сканирование и др.). Эти технологии могут приводить к нарушению права на неприкосновенность частной жизни. Российское законодательство не содержит критериев законности применяемых работодателем средств и способов мониторинга. Анализ практики ЕСПЧ, правоприменительной практики и законодательств государств Европейского Союза позволяет выделить как минимум следующие критерии, которые могут быть использованы при решении вопроса о правомерности применяемых работодателем средств и способов мониторинга: 1) законность цели мониторинга; 2) способность достижения целей мониторинга благодаря выбранным средствам; 3) использование наименее интрузивных (навязчивых) для работника средств контроля; 4) уведомление работников о целях, способах и средствах контроля. Этими критериями можно руководствоваться в правоприменительной практике и при дальнейшем совершенствовании российского трудового законодательства.
By virtue of the legal nature of the employment relationship, the employer possesses managerial authority, which includes the right to monitor employees’ performance of their job duties. Digitalization provides employers with new technologies for real-time monitoring (cameras, GPS trackers, biometric scanning, etc.). These technologies may lead to violations of privacy rights. Russian legislation lacks clear criteria for determining the legality of employer monitoring methods. An analysis of ECHR case law, enforcement practices and European Union legislation suggests at least the following criteria for assessing the legitimacy of employer monitoring: 1) legitimacy of the monitoring purpose; 2) suitability of the chosen means to achieve the monitoring objectives; 3) use of the least intrusive monitoring methods; 4) employee notification regarding the purposes, methods, and means of monitoring. These criteria can be applied in enforcement practice and further improvements to Russian labor legislation.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.