Яровой Александр Валерьевич, кандидат юридических наук, доцент, старший советник юстиции, декан факультета профессиональной переподготовки и повышения квалификации
Шевцова ул., д. 1, г. Иркутск, Российская Федерация, 664035
Alexander V. Yarovoy, Cand. Sci. (Law), Associate Professor, Senior Counsellor of Justice, Dean of the Faculty of Professional Retraining and Further Education
Irkutsk
В статье рассмотрены подходы к пониманию добросовестности в гражданском праве. Аргументирована недопустимость отождествления недобросовестности с гражданским правонарушением или его элементами. Использование субъективного критерия определения добросовестности (недобросовестности) приводит к смешению категории с формой вины. Добросовестность как сложное явление применяется в плоскости «поведение — законные интересы и соответствующие моральным установкам цели — добросовестность — мораль». Обосновывается всеобщий, универсальный характер принципа добросовестности. Наличие специального регулирования добросовестности применительно к отдельным видам отношений не допускает субсидиарного применения общих мер защиты от недобросовестного поведения. Под действие в обход закона с противоправной целью не подпадает недействительная сделка с пороком содержания. Злоупотребление при исполнении обязанности следует рассматривать в отношении кредитора по обязательству и по отношению к третьим лицам (обществу, государству), когда исполнение обязанности затрагивает их права и законные интересы. Исполнение обязанности в рамках обязательства должно соответствовать принципу надлежащего исполнения обязательства, что расценивается как случай специального регулирования реализации принципа добросовестности в гражданском праве. В отношении иных лиц поведение участников гражданских правоотношений может быть недобросовестным со стороны как управомоченных, так и обязанных лиц. Предпринята попытка определения признаков принципа добросовестности.
The paper elucidates various approaches to understanding good faith in civil law. It argues against the identification of bad faith with civil wrongdoing or its elements. The use of subjective criteria to define good faith (or bad faith) leads to a conflation of the category with forms of culpability. Good faith, as a complex phenomenon, operates within the framework of «conduct — legal interests and the corresponding moral objectives — good faith — morality». The universal and general nature of the principle of good faith is substantiated. The existence of specific regulations concerning good faith in relation to particular types of relationships precludes the subsidiary application of general measures to protect against bad faith conduct. Transactions that are invalid due to a defect in content are not subject to the legal concept of acting to circumvent the law for unlawful purposes. Abuse of rights in the performance of obligations should be examined in relation to the creditor of the obligation and concerning third parties (society, the state) when the fulfillment of the obligation affects their rights and legitimate interests. The execution of an obligation within the framework of a commitment must conform to the principle of proper performance of obligations, which pertains to the case of specific regulations governing the implementation of the principle of good faith in civil law. Regarding other parties, the behavior of participants in civil legal relationships can be deemed bad faith on the part of both rights holders and obligated persons. An attempt is made to define the characteristics of the principle of good faith.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.