В статье раскрываются перспективы становления и развития существования комплексной отрасли права «пенитенциарное право». Также в статье уделяется особое внимание тому, что общие (сущностные) черты «лишение свободы» в той или иной мере присущи фактической реализации ряда других принудительных мер, не являющихся наказаниями по их юридической природе. Поэтому понятие лишения свободы (а вместе с ним и понимание пенитенциарных мер) может трактоваться более широко, а именно в плане, в котором указанная терминология используется во многих авторитетных международных актах. Исходя из норм международных нормативных правовых актов, справедливым становится мнение о том, что и административный арест, и уголовно-процессуальное задержание и заключение под стражу, и дисциплинарный арест по своей социальной природе обладают общими признаками с уголовно-правовым лишением свободы.
This article reveals the prospects for the formation and development of the existence of a complex branch of law: 'penitentiary law'. The article also draws special attention to the fact that the general (essential) features of deprivation of liberty are, in one way or another, inherent in the actual implementation of a number of other coercive measures that are not punishments by their legal nature. Therefore, the concept of deprivation of liberty (and the understanding of penal measures) can be interpreted more broadly, namely, in terms of the terminology used in many authoritative international acts. Proceeding from the norms of international normative legal acts, it is fair to assume that both administrative arrest, criminal procedure detention and imprisonment, and disciplinary arrest in their social nature have common signs with criminal legal deprivation of liberty.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.