Мальбин Дмитрий Андреевич - кандидат юридических наук, доцент, адвокат, доцент кафедры гражданского и предпринимательского права ВГУЮ (РПА Минюста России), доцент кафедры предпринимательского и корпоративного права РГУП имени В.М. Лебедева.
Азовская ул., д. 2, корп. 1, г. Москва, 117638
Dmitriy A. Malbin - Cand. Sci. (Law), Associate Professor, Lawyer; Associate Professor, Department of Civil and Business Law, All-Russian State University of Justice (RPA Ministry of Justice of Russia); Associate Professor Department of Business and Corporate Law, Lebedev Russian State University of Justice.
Moscow
В российском гражданском праве остается нерешенным вопрос о влиянии неуправомоченности отчуждателя имущества на юридическую силу сделки и роли последней в формировании юридического состава для приобретения добросовестным приобретателем права собственности на вещь. В цивилистической науке и правоприменительной практике распространены два подхода. Согласно первому сделка с чужим имуществом ничтожна на основании ст. 168 ГК РФ как противоречащая ст. 209 ГК РФ и нарушающая права собственника имущества. В соответствии со вторым такая сделка является действительной и влечет возникновение обязательства. Оснований для признания сделки с чужим имуществом недействительной нет, так как неуправомоченность отчуждателя не отнесена объективным правом к порокам, которые влекут недействительность сделки. В свою очередь, расширение перечня случаев, когда сделка является недействительной, за счет не установленных объективным правом оснований невозможно ввиду прямого указания ст. 166 ГК РФ. Сделка с имуществом — один из фактов юридического состава для приобретения права собственности, и сама по себе она не создает вещно-правового эффекта. Поскольку заключение договора об отчуждении вещи приводит к возникновению обязательства, нет оснований для вывода о противоречии такой сделки ст. 209 ГК РФ, признания ее нарушающей права собственника и, как следствие, квалификации как недействительной по п. 2 ст. 168 ГК РФ. Действительная сделка, на основании которой добросовестный приобретатель получает вещь, является наряду с фактами, указанными в ст. 302 ГК РФ, одним из фактов юридического состава для возникновения у него права собственности на вещь. Недействительность такой сделки означает отпадение одного из необходимых юридических фактов и влечет невозможность приобретения добросовестным приобретателем права собственности в соответствии со ст. 302 ГК РФ.
Russian civil law has not resolved the issue of how the lack of authority of a transferor affects the legal validity of a transaction and the role of such a transaction in forming the legal composition necessary for a goodfaith acquirer to obtain title to property. Civil law doctrine and judicial practice reflect two prevailing approaches. Under the first approach, a transaction involving another’s property is void pursuant to Article 168 of the Civil Code of the Russian Federation as contradicting Article 209 of the Civil Code and as infringing the owner’s rights. Under the second approach, such a transaction is valid and gives rise to an obligation. There are no grounds for declaring a transaction involving another’s property invalid, since the transferor’s lack of authority is not classified by positive law as a defect entailing invalidity. Moreover, the expansion of the statutory grounds for invalidity beyond those expressly established by law is precluded by the direct provision of Article 166 of the Civil Code. A transaction concerning property constitutes one of the legal facts within the legal composition required for the acquisition of ownership and does not in itself produce a proprietary (real) effect. Since a contract for the transfer of property gives rise to an obligation, there are no grounds for concluding that such a transaction contradicts Article 209 of the Civil Code, infringes the owner’s rights, or should therefore be deemed invalid under paragraph 2 of Article 168. A valid transaction under which a good-faith acquirer receives the property constitutes, alongside the circumstances specified in Article 302 of the Civil Code, one of the necessary legal facts for the emergence of the acquirer’s ownership. The invalidity of such a transaction entails the absence of one of the requisite legal facts and, consequently, precludes the acquisition of ownership by a good-faith acquirer under Article 302 of the Civil Code.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.