Сатаров Олег Дмитриевич - адвокат, член Адвокатской палаты города Москвы, соискатель ученой степени кандидата юридических наук кафедры гражданского права.
пер. Сивцев Вражек, д. 43, Москва, 119002
Oleg D. Satarov - Lawyer, Member of the Moscow Bar Association, Postgraduate Student, Department of Civil Law, Russian State University of Justice named after V.M. Lebedev.
Moscow
Статья посвящена исследованию правовой природы самозащиты в рамках гражданского права. Проведен критический анализ подходов в цивилистической доктрине к определению данной категории с акцентом на дискуссионный вопрос о квалификации самозащиты как способа реализации той или иной гражданско-правовой возможности. Дискуссия сосредоточена на соответствии способов самозащиты природе субъективного гражданского права, секундарных прав, а также иных правовых форм. Обосновывается тезис о том, что реализация способов самозащиты опосредуется преимущественно фактическими, а не юридическими действиями, что обусловливает несовместимость самозащиты с механизмом реализации субъективных прав. Детально анализируются условия правомерности применения способов самозащиты, их связь с материальными, юридически значимыми фактами и принципом соразмерности. Отдельное внимание уделено определению объекта гражданско-правовой защиты в контексте самозащиты. Оспаривается традиционный подход, сводящий защиту к защите субъективного права, и аргументируется необходимость признания охраняемого законом интереса в качестве единственного объекта защиты. Анализируется влияние тенденции в судебной практике к эклектическому объединению способов самозащиты с различными правовыми институтами (юридическими поступками, мерами оперативного воздействия, секундарными правами и др.) на теоретическую консолидацию данного правового феномена. С учетом вышеизложенных аргументов выдвигается гипотеза о том, что самозащита может быть наиболее адекватно интерпретирована как элемент динамической правоспособности субъекта гражданского права, требующий дальнейшей теоретической разработки и эмпирической проверки.
The paper is devoted to an examination of the legal nature of self-help within the framework of civil law. The study provides a critical analysis of approaches in civil-law doctrine to defining this category, with particular emphasis on the debated issue of whether self-help should be characterized as a method of exercising a particular civil-law entitlement. The discussion centers on the conformity of methods of self-help with the nature of subjective civil rights, secondary rights, and other legal forms. The paper substantiates the thesis that the implementation of self-help measures is mediated predominantly by factual rather than juridical acts, which renders self-help incompatible with the conventional mechanism for exercising subjective rights. The conditions for the lawfulness of self-help measures are examined in detail, including their connection with substantive, legally significant facts and the principle of proportionality. Particular attention is devoted to defining the object of civil-law protection in the context of self-help. The traditional approach, which reduces protection to the protection of a subjective right, is challenged, and the necessity of recognizing a legally protected interest as the sole object of protection is argued. The influence of a tendency in judicial practice toward the eclectic amalgamation of self-help measures with various legal institutions (juridical acts, secondary rights, and others) on the theoretical consolidation of this legal phenomenon is analyzed. In light of the foregoing arguments, the paper advances the hypothesis that self-help may be most adequately interpreted as an element of the dynamic legal capacity of a civil-law subject, requiring further theoretical elaboration and empirical verification.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.