Аксентьев Андрей Андреевич , советник государственной гражданской службы Российской Федерации 3 класса, консультант Департамента регулирования бухгалтерского учета, финансовой отчетности и аудиторской деятельности Министерства финансов Российской Федерации
Ильинка ул., д. 9, г. Москва, 109097
Andrei A. Aksentyev , Counselor of the State Civil Service of the Russian Federation, Third Class; Consultant, Department for the Regulation of Accounting, Financial Reporting, and Auditing Activities
Moscow
Актуальность исследования определена тем, что в российском законодательстве собственные акции (доли), приобретенные хозяйственным обществом, продолжают рассматриваться в качестве имущественного блага, имущественного актива. Законодательство некоторых зарубежных стран, например США, Великобритании, Швейцарии, запрещает определять собственные акции как актив, поскольку их приобретение организацией приводит к ее «обеднению», что обосновывается в том числе экономико‑бухгалтерским содержанием такой операции. Одновременно с этим в законодательстве обозначенных зарубежных стран операции с собственными акциями квалифицируются в качестве операций с капиталом и не подпадают под налогообложение прибыли. Особое внимание уделяется теоретическим представлениям ученых из США, поскольку в этой стране имеется сформировавшаяся за последние 100 лет практика правовой квалификации операций с казначейскими (собственными) акциями в целях налогообложения. Выделяются две основные точки зрения: 1) собственные акции квалифицируются в качестве актива, а значит, операции с ними попадают в сферу налогообложения; 2) собственные акции не являются активом, и операции с ними квалифицируются в качестве операций с капиталом, а значит, не попадают в сферу налогообложения прибыли. Вторая точка зрения в настоящее время является доминирующей, но осталась без должного внимания в российском научном сообществе. Перспективы развития темы исследования состоят в обсуждении вопроса в части квалификации операций с собственными долями (акциями) в качестве операций с капиталом и инкорпорировании этого принципа в российское корпоративное и налоговое законодательство.
The relevance of this study stems from the fact that, under Russian legislation, treasury shares (interests) acquired by a business entity continue to be treated as property and as a corporate asset. In contrast, the legislation of certain foreign jurisdictions, including the United States, the United Kingdom, and Switzerland, prohibits the classification of treasury shares as assets, since their acquisition by a corporation results in a reduction of the corporation’s wealth, a position supported, inter alia , by the economic and accounting substance of such transactions. At the same time, the laws of these jurisdictions characterize transactions involving treasury shares as capital transactions, thereby excluding them from profit taxation. Particular attention is devoted to the theoretical approaches developed by U.S. scholars, as the United States has established over the past century a well‑developed practice of legally characterizing transactions involving treasury shares for tax purposes. The paper describes two principal approaches: (1) treasury shares are classified as assets, and therefore transactions involving them fall within the scope of taxation; and (2) treasury shares do not constitute assets, and transactions involving them are characterized as capital transactions, thereby falling outside the scope of profit taxation. The second approach currently predominates, yet it has not received sufficient attention within Russian legal scholarship. The prospects for further research lie in advancing the discussion regarding the classification of transactions involving treasury shares (interests) as capital transactions and in incorporating this principle into Russian corporate and tax legislation.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.