Боков Дмитрий Константинович , кандидат юридических наук, проректор
2‑я Звенигородская ул., д. 15, г. Москва, 123022
Dmitry K. Bokov , Cand. Sci. (Law), Vice‑Rector
Moscow
В статье доказывается, что существенные различия в криминогенном потенциале (и, как следствие, в общественной опасности) вовлечения в совершение преступлений террористического характера (ч. 1, 1.1 ст. 205.1 УК РФ) и публичных призывов к осуществлению террористической деятельности (ст. 205.2 УК РФ) связаны в первую очередь с уровнем конкретики соответствующих высказываний, степенью их детализации. Психолого‑лингвистические исследования подтверждают, что призывы к конкретным действиям, постановка инструментальных задач, которые легко представить и спланировать, обладают гораздо большим мотивационным эффектом, чем побудительные высказывания общего характера. Эти закономерности работают и в сфере криминального рекрутинга: склонение к совершению конкретного террористического преступления с описанием его деталей (вид преступления, последовательность преступных действий, время, место и т.п.) обладает несравненно большим воздействием, чем общие призывы к террористической деятельности. Конкретика специального подстрекательства, предусмотренного частями 1, 1.1 ст. 205.1 УК РФ, заключается в том, что вербовщик склоняет другое лицо к террористическому преступлению (видовая конкретизация), детализируя при этом существенные индивидуальные признаки будущего преступления (фактическая конкретизация), что отличает его от публичных призывов к террористической деятельности, для которых такая конкретизация не характерна.
The paper proves that significant differences in the criminogenic potential (and, as a consequence, in the public danger) of involvement in the commission of terrorist crimes (Part 1, 11 of Article 2051 of the Criminal Code of the Russian Federation) and public appeals for terrorist activity (Article 2052 of the Criminal Code of the Russian Federation) are primarily associated with the level of specificity of the relevant statements, with the degree of their detail. Psychological and linguistic research confirms that calls to specific actions and setting instrumental tasks that are easy to imagine and plan have a much greater motivational effect than general incentive statements. These patterns also apply to criminal recruitment: encouraging individuals to commit a specific terrorist crime with a description of its details (type of crime, sequence of criminal actions, time, place, etc.) has an incomparably greater motivating effect than general calls for terrorist activity. The specific nature of instigation, as provided for in Parts 1 and 11 of Article 2051 of the Criminal Code of the Russian Federation, is that the recruiter incites another person to commit a terrorist crime (specification), while detailing the essential individual characteristics of the future crime (factual specification). This distinguishes it from public appeals for terrorist activity, for which such specification is not characteristic.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.