С.С. Алексеев, один из творцов «президентского» проекта Конституции, внесенного на обсуждение и доработку в Конституционное совещание 1993 г., обозначил сущность светского государства «как цивилизованного, нерелигиозного, незаидеологизированного государства». Подобная формула разделялась не всеми участниками совещания. Некоторые из них считали идею светского государства для «нашего общества пустым звуком», хотя многие видели его взаимосвязь с федеративным устройством, а главное - с правовым демократическим государством. Разновекторный подход к пониманию сущности светского государства, его содержания и вообще целесообразности конституционной регламентации вызвали на совещании весьма оживленные дискуссии, особенно между представителями различных политических, а также религиозных и нерелигиозных взглядов. В данной статье прослеживается полемика участников вокруг понятий «светское государство», «атеистическая деятельность», «свобода выражений атеистических мнений». Акцентируется внимание, в какой мере участникам Конституционного совещания, особенно представителям юридической науки и экспертных учреждений, удалось в этой части повлиять на трансформацию первоначального текста, представленного Президентом РФ.
S.S. Alexeev, one of the architects of the "Presidential" Draft Constitution that was introduced for discussion and amendment at the 1993 Constitutional Meeting defined the essence of a secular state as 'civilized, non-religious, not over-ideologized state.' Not all participants of the Meeting shared that formula. Some of them considered the idea of a secular state for "our society to be hollow," although many saw its interrelation with the federal form of governance, and, which is more important, with a democratic rule-of-law state. A compound approach to understanding the essence of the secular state, its content and, in general, the usefulness of its constitutional regulation, resulted in very hot debates at the Meeting, especially among representatives of various political, religious and nonreligious views. The paper is devoted to the controversy among the Meeting's participants surrounding the notions of 'secular state,' 'atheistic activity,' 'freedom of expression of atheistic opinions.' The paper focuses attention on the extent to which participants of the Constitutional Meeting, especially the representatives of the legal science and expert institutions, managed to influence amendments made in the original text submitted by the RF President.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.