Вечорко Валерия Валерьевна , аспирант кафедры предпринимательского права
Ленинские горы, д. 1, стр. 13, г. Москва, 119991
Valeria V. Vechorko , Postgraduate Student, Department of Business Law
Moscow
Статья посвящена выявлению системных проблем российского регулирования отношений, связанных с получением информированного добровольного согласия пациента на медицинское вмешательство, и разработке предложений по их решению с использованием опыта Соединенных Штатов Америки и Федеративной Республики Германия. В работе объяснена позиция о цивилистической природе информированного добровольного согласия как одностороннего личного волеизъявления пациента, имеющего признаки сделки по смыслу ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, но подпадающего под ограничение п. 4 ст. 182 указанного Кодекса в качестве действия, тесно связанного с личностью. Названы системные проблемы российского регулирования: обобщенный характер стандарта обязанности раскрытия информации, закрепленного в ст. 20 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»; отсутствие исчерпывающих требований к содержанию согласия при оказании платных медицинских услуг и услуг, оказываемых сверх клинических рекомендаций; неполнота нормативного регулирования отношений, связанных с личным характером согласия при одновременном отсутствии механизма заранее данных распоряжений на случай возможной неспособности пациента к осуществлению волеизъявления. В качестве решения предложено применение германской модели детализированного стандарта раскрытия информации, включающей конкретный перечень обязательных элементов раскрытия информации и предусматривающей перераспределение бремени доказывания соблюдения этой обязанности в пользу пациента. Обоснована необходимость введения в российское право института распоряжений на случай болезни.
The paper aims to identify systemic problems in Russian legal regulation related to obtaining informed voluntary consent of a patient for medical intervention, and developing proposals for their solution using the experience of the United States of America and the Federal Republic of Germany. This study argues that informed voluntary consent is of a civil-law nature, constituting a unilateral personal expression of the patient’s will. While it exhibits the characteristics of a transaction as defined in Article 153 of the Civil Code of the Russian Federation, it is subject to the restriction provided for in paragraph 4 of Article 182 of the same Code, which excludes from the scope of agency actions that are closely connected with the person. The study identifies several systemic problems in the Russian regulatory framework: the excessively general character of the information disclosure standard set forth in Article 20 of the Federal Law «On the Fundamentals of Protecting the Health of Citizens in the Russian Federation»; the lack of comprehensive requirements for the content of consent in the context of fee-based medical services and services provided beyond clinical recommendations; and the insufficiency of regulation concerning the strictly personal nature of consent, particularly in legal the absence of a mechanism for advance directives in cases where the patient may subsequently be unable to express his or her will. As a proposed solution, the author advocates for the adoption of the German model of a detailed disclosure standard, which comprises a specific list of mandatory elements to be disclosed and shifts the burden of proof concerning compliance with this obligation to the benefit of the patient. The need to introduce the institution of sick leave orders into Russian law is substantiated.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.