В статье субсидиарность исследуется с двух позиций: нравственно-философской и правовой. Оба аспекта синергичны, предопределяя динамический и неоднозначный характер субсидиарности как принципа, нацеленного на лучшее достижение поставленной цели путем взаимопомощи и взаимной поддержки субъектов властных отношений. Не забирай у других то, что они с успехом могут сделать сами! В этом морально-нравственная квинтэссенция субсидиарности и наиболее значимый ценностный аспект ее практического применения. Не отрицая ее католических корней и философской природы, сегодня субсидиарность преимущественно рассматривают в качестве компетенционного принципа в системах многоуровневого принятия решений, в которых всегда встает вопрос о лучшем (надлежащем) уровне осуществления совместно принадлежащих полномочий. Включив принцип субсидиарности в свое первичное право и последовательно его развив в нормах учредительных договоров, Европейский Союз (ЕС) показал всему мировому сообществу практические способы применения данного принципа для целей качественного совершенствования наднационального законодательства, принимаемого по вопросам, совместно осуществляемым с государствами - членами ЕС. Не вдаваясь в глубокий анализ материального содержания принципа субсидиарности, автор особое внимание уделяет таким процедурным аспектам практического применения принципа субсидиарности в праве ЕС, как обоснование необходимости реализации регулирующих прерогатив ЕС (подлежащее включению в преамбулу законопроектов ЕС) и субсидиарный контрольный механизм (реализуемый национальными парламентами в отношении законопроектов ЕС). Не обойден вниманием также и судебный аспект практического применения принципа субсидиарности. По ходу исследования автором даются оценки эффективности применения принципа субсидиарности в ЕС как правовой категории. В заключение делается вывод о превалировании политического подхода к разрешению разногласий между наднациональным и национальными законодателями по поводу корректного применения принципа субсидиарности в законодательном процессе ЕС. Однако данный факт ни в коей мере не оказывает нивелирующего воздействия на правовую востребованность принципа субсидиарности для достижения целей лучшей реализации регулирующих прерогатив ЕС.
In the paper subsidiarity is considered in two contexts: Moral-philosophical and legal. Both aspects are synergistic, predetermining the dynamic and ambiguous nature of subsidiarity as a principle aimed at better attainment of the objective by mutual assistance and mutual support of the actors of power relations. Do not take away from the others what they can do themselves! This is the moral and ethical quintessence of subsidiarity and the most important value aspect of its practical application. Without denying their Catholic roots and philosophical nature, today subsidiarity predominantly serves as a competency principle in multi-level decision-making systems that always raise the question concerning the best (appropriate) level of exercising jointly shared powers. By including the principle of subsidiarity in its primary law and consistently developing it in the provisions of constituent treaties, the European Union (EU) has shown to the entire world community practical ways to apply this principle in order to qualitatively improve the supranational legislation that regulates the issues jointly implemented by the EU Member States. Without going into an in-depth analysis of the substantive content of the principle of subsidiarity, the author pays particular attention to the procedural aspects of the practical application of the principle of subsidiarity in the EU law as justification for the need to implement regulatory EU prerogatives (to be included in the preamble to EU draft laws) and the subsidiary control mechanism (implemented by national parliaments with regard to the EU draft laws). A judicial aspect of practical application of the principle of subsidiarity is also not overlooked. In the course of the study, the author assesses the effectiveness of the principle of subsidiarity in the EU as a legal category. The author concludes that in EU Law prevails a political approach to resolving disagreements between supranational and national law-makers regarding the correct application of the principle of subsidiarity in the EU legislative process. However, this does not in any way have a leveling effect on the legal relevance of the principle of subsidiarity in order to achieve the goals of better enforcement of the EU regulatory prerogatives.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.