Статья посвящена проблеме установления содержания термина «сфера предпринимательской деятельности» как конститутивного признака мошенничества, ответственность за которое наступает по ч. 5-7 ст. 159 УК РФ. Автором анализируются точки зрения ученых, положения закона и судебная практика. Обоснован вывод, что при толковании термина «сфера предпринимательской деятельности» правоприменителю следует отталкиваться от определения термина «предпринимательская деятельность», которое дано в п. 1 ст. 2 ГК РФ. Отмечается, что для повышения качества правоприменительной деятельности судебно-следственным органам необходимы дополнительные ориентиры, позволяющие разграничивать между собой общий состав мошенничества и мошенничество, совершаемое в сфере предпринимательской деятельности. На основе судебной практики применения норм об ответственности за предпринимательское мошенничество и доктрины уголовного права сформулированы критерии, влияющие на разрешение вопроса о наличии или об отсутствии признака «сфера предпринимательской деятельности» при квалификации мошеннического посягательства.
The article deals with the problem of establishing the content of the term "business" as the constitutive sign of fraud, which is set forth in Art. 159 Part 5-7 of the Criminal Code of the Russian Federation. The author examines the perspective of researchers, the provisions of the law and judicial practice. The author justifies the conclusion that when interpreting the term "business" law enforcers should refer to the definition of the term "entrepreneurship", which is given in p. 1 of art. 2 of the Civil Code of the Russian Federation. The article notes that in order to improve the quality of law enforcement forensic investigative authorities need additional guidance, making it possible to differentiate between an overall elements of fraud and fraud committed in the sphere of entrepreneurial activity. On the basis of court practice on applying the rules on liability for business fraud and criminal law doctrine the author formulates criteria influencing the settlement of the question of the existence or absence of a feature of "entrepreneurial activity" in classification of fraudulent attacks.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.