Сравниваются возможности, предоставляемые фракциям и партийным группам Регламентами Государственной Думы РФ и Национального собрания Франции для обеспечения противостояния оппозиции большинству и устанавливаемые для этой цели запреты. Отмечается, что помимо достижения этой цели авторы данных Регламентов стремятся добиться максимально полного выражения всех существующих позиций, и эти цели могут требовать разных мер. Определенное сходство рассматриваемых Регламентов обеспечивает принадлежность обоих государств к многопартийной системе. В то же время на основе сравнительного анализа текста Регламентов с обращением к данным о практике их реализации делается вывод о том, что во французском Регламенте предоставляется больше, чем в российском, гарантий борьбы оппозиции против большинства в регулировании порядка деятельности парламента, но при регулировании порядка формирования парламентских групп акцент, напротив, делается на обеспечение выражения всех имеющихся позиций. Данная разница объясняется прежде всего историческими особенностями парламентаризма в рассматриваемых странах, а также выбираемым подходом к правовому регулированию. Кроме того, логично предположить, что, не устанавливая то или иное требование, автор Регламента просто предполагает, что желаемое положение будет достигнуто и без него.
The author compares the opportunities given to the fractions and groups of parties by Regulations of the State Duma of the Russian Federation and the National Assembly of France for guaranteeing the opposition to the majority and limitations set for this purpose. It is noted that in addition to achieving this goal, the authors of the regulations seek to achieve the fullest expression of all existing positions, and these objectives may require different measures. A certain similarity of regulations shows that both States belong to a multi-party system. At the same time, the comparative analysis of the texts of the regulations and practical data on their implementation make it possible to conclude that French regulations provide more guarantees to the opposition in the regulation of the activities of Parliament than the Russian one. When regulating the formation of parliamentary groups, on the contrary, the emphasis is placed on ensuring the expression of all available positions. This difference is due primarily to the historical features of parliamentarism in the countries under consideration, as well as the chosen approach to legal regulation. In addition, it is logical to assume that without setting a requirement, the author of the rules simply assumes that the desired position is reached without it.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.