В статье рассматривается проблема формирования нового взгляда на взаимодействие человека и общества в сфере разработки и внедрения новых технологий, основу которого должна составить новая философия – философия технологического лидерства. Ее отличительной чертой является такое соединение теоретико-познавательной, креативно-конструкторской, хозяйственно-экономической и административно-управленческой деятельности, которая сделала бы развитие технологий драйвером развития человека и общества. Особое значение в реализации идей и императивов философии технологического лидерства имеет правовое регулирование, которое оказывается не тормозом, а драйвером интенсификации технологического развития. В статье раскрывается идея проактивного нормотворчества и проактивного права как особого вида правового регулирования, анализируются два его подвида.

Показаны основные модели перехода от одной правовой действительности к другой посредством конструирования социальной реальности методом проактивного нормотворчества. Выявлены и подвергнуты анализу базовые модели актуализации управленческих и социально-технологических средств воздействия на социальную среду. Обозначена роль института образования в движении общества по пути философии технологического лидерства. Эксплицировано понятие технологии в контексте формирования философии технологичексого лидерства. Уточнены базовые параметры взаимодействия экономической, политической, технологической и управленческой сред с системой нормотворчества в русле философии технологического лидерства.

В статье анализируется проблема конституционно-правовых пределов регулирования цифровых прав в Российской Федерации. Конституция РФ 1993 г. (с поправками 2020 г.) не содержит специальных норм о цифровых правах, что порождает правовую неопределенность. На примере ч. 6 ст. 14 Федерального закона от 31.07.2020 № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», которая ставила судебную защиту владельцев цифровой валюты в зависимость от уведомления Федеральной налоговой службы, авторы показывают коллизию между фискальными интересами государства и конституционными гарантиями. Особое внимание уделяется постановлению Конституционного Суда РФ от 20.01.2026 № 2-П, которым оспариваемая норма была признана не соответствующей Конституции РФ в части. Авторы приходят к выводу, что конституционные принципы равенства (ст. 19), судебной защиты (ст. 46), неприкосновенности частной жизни (ст. 23) и свободы экономической деятельности (ст. 8, 34) задают жесткие пределы законодательному регулированию цифровых прав. Сформулированы предложения по совершенствованию законодательства с учетом правовых позиций КС РФ.

В условиях стремительного развития биотехнологий, способных радикально изменять биологическую и когнитивную основу человеческого существования, возникает острая необходимость в формировании новой конституционно-правовой парадигмы, способной защитить антропологическое ядро правопорядка. Статья обосновывает концепцию биоконституционализма как специализированной формы адаптивного конституционализма, ориентированной на сохранение биологической целостности, когнитивной автономии и достоинства личности в эпоху, когда сама природа человека становится объектом технического конструирования. Показано, что традиционные конституционные ценности требуют онтологического переосмысления и расширения их содержания в ответ на вызовы генного редактирования, нейротехнологий, репродуктивных инноваций и коммерциализации генетических данных. Особое внимание уделяется герминальному редактированию генома, последствия которого носят необратимый и наследуемый характер, затрагивая права будущих поколений. В этом контексте предлагается трактовать геном человека как носитель его конституционной сущности, а любое несанкционированное вмешательство в него — как посягательство на человеческое достоинство. Аналогичным образом вводится понятие «когнитивной неприкосновенности» — права на защиту мыслительных процессов от внешнего считывания, записи или модификации с помощью нейроинтерфейсов, что становится необходимым условием реализации свободы совести, слова и волеизъявления. Подчёркнуто, что биоконституционализм не выступает в роли запретительного механизма, ограничивающего научный прогресс, а устанавливает конституционные пределы биотехнологических вмешательств, исходя из принципов межпоколенческой справедливости, недопустимости дегуманизации и приоритета биоэтических норм. 

В статье предлагается концептуальная модель трехуровневой результативности реализации документов стратегического планирования и обосновывается идея включения инструментов оценки ценностного эффекта в систему контроля исполнения национальных проектов и государственных программ, в том числе для полноценной реализации принципа эффективности и результативности использования бюджетных средств. Проведен анализ трех уровней результативности национальных проектов как ключевого инструмента достижения национальных целей развития Российской Федерации. Раскрывается проблема неопределенности понятия «результат» в бюджетном праве и отмечается, что действующая правовая конструкция ориентирована на экономность расходования бюджетных средств и операциональную результативность, но не предоставляет инструментов для учета качественных изменений в управлении. Аргументируется необходимость выделения, наряду с краткосрочными и долгосрочными результатами реализации документов стратегического планирования, третьего — ценностного уровня, связанного с изменением общественных ценностей, доверия и социального капитала. Ценностный эффект формируется дольше и подлежит скорее субъективной оценке, вместе с тем он вытекает из конституционно-правовых норм и национальных целей развития Российской Федерации.

Благодаря изменению модели трансграничной электронной торговли важное значение для администрирования НДС приобрели такие посредники, как платформы (в частности, маркетплейсы). В работе приводится определение платформы для целей налогообложения НДС электронных услуг, а также проанализированы обязанности в области налогообложения, которые могут быть на нее возложены. По итогам исследования сделан вывод о возможности корректной уплаты НДС посредниками в качестве налоговых агентов в том случае, если они участвуют в реализации электронной услуги, а не просто собирают платежи для поставщика. Вместе с тем на случай неисполнения иностранными поставщиками обязанностей по НДС в отношении электронных услуг B2C (Business-to-Consumer) в статье предлагается возложить обязанности налоговых агентов на российских и иностранных финансовых посредников (в частности, банки), осуществляющих перечисление платежей от российских покупателей иностранным поставщикам.

В статье проанализированы нормативное правовое регулирование и практика деятельности органов внешнего финансового (бюджетного) контроля в сфере государственного долга субъектов Российской Федерации. Сделан вывод, что внешний бюджетный контроль государственного долга может быть как предварительным, так и последующим и может осуществляться в ходе анализа проектов нормативных актов, в рамках контроля за исполнением бюджета, контроля за состоянием государственного долга субъекта Российской Федерации и при проверке главных администраторов доходов и источников финансирования дефицита бюджета субъектов Российской Федерации. Исследование актов Счетной палаты Российской Федерации и Федерального казначейства, закрепляющих составы нарушений, выявляемых в процессе государственного финансового контроля, позволило классифицировать нарушения в сфере государственного долга субъектов Российской Федерации по следующим основаниям: по стадиям исполнения бюджета, по видам долговых обязательств, по наступлению негативных последствий. Сравнение классификаторов нарушений, разработанных органами внешнего и внутреннего бюджетного контроля, дало возможность сделать вывод о различиях в подходах этих органов: контрольно-счетные органы интересуются всеми видами долговых обязательств, а внимание органа внутреннего контроля сконцентрировано на государственных ценных бумагах и гарантиях как источниках доходов бюджетов.

В российской доктрине существует спор, возможны ли обязательства и какие у оператора информационной системы по отношению к обладателю цифровой валюты. Исследователи спорят, является ли криптовалюта разновидностью цифровой валюты или это разные объекты. В статье даны анализ легальной дефиниции цифровой валюты и сравнение этого определения с доктринальным понятием криптовалюты. В результате сделан вывод, что российский законодатель предложил максимально широкое определение цифровой валюты, которая может быть выпущена как в открытом (публичном, децентрализованном), так и в закрытом (частном, централизованном) распределенном реестре, а также вообще вне распределенного реестра, с использованием иных сетевых технологий. Криптовалюта является разновидностью цифровой валюты, которая выпущена в децентрализованном распределенном реестре. Чтобы цифровые объекты могли именоваться цифровой валютой, эмитент цифровых объектов не должен иметь каких-либо обязанностей перед их обладателями, которые прямо не связаны с организацией и функционированием самой информационной системы. Однако оператор и узлы информационной системы могут принимать на себя обязанности перед обладателями цифровой валюты по поддержанию функционирования информационной системы в надлежащем состоянии, по обеспечению порядка майнинга цифровой валюты и по внесению соответствующих записей в информационную систему. Поскольку криптовалюта является разновидностью цифровой валюты, допустимо распространить на криптовалюту все правила, которые предусмотрены в Федеральном законе от 31.07.2020 № 259-ФЗ для цифровой валюты, что удобно и соответствует позиции законодателя.

Проведенный в статье анализ законодательных и доктринальных подходов к пониманию кооперации в инновационной сфере показал отсутствие единообразия, а выявленная неопределенность ее состава позволила автору утверждать о наличии ряда дефектов правового регулирования рассматриваемой сферы общественных отношений. По результатам исследования выделены стадии инновационного процесса исходя из этапов жизненного цикла результатов интеллектуальной деятельности, а также представлена система гражданско-правовых моделей взаимодействия субъектов инновационной деятельности. В рамках данной системы автор, основываясь на актах стратегического планирования в сфере технологического развития страны, классифицировал модели взаимодействия указанных субъектов на договорные и организационно-правовые, а последние — на не связанные с созданием юридических лиц и связанные с созданием юридических лиц и развитием их организационной структуры.

В статье рассматриваются договоры на выполнение научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ (НИОКР) как специальная гражданско-правовая форма организации научной и научно-технической деятельности. Обосновывается, что ключевое значение данной договорной конструкции состоит в особом распределении риска недостижения результата. Такой риск не может автоматически рассматриваться как нарушение обязательства исполнителя, если невозможность достижения результата имеет объективный характер. Показано, что обеспечительные конструкции в сфере НИОКР должны применяться с учетом природы научного риска: обеспечению могут подлежать денежные обязательства заказчика и отдельные обязанности исполнителя, но не само достижение научного результата. Отдельное внимание уделяется результатам научной деятельности как возможным объектам оборота и обеспечения. Сделан вывод о необходимости различать охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и иные результаты НИОКР, имеющие самостоятельную имущественную ценность. Такие результаты могут рассматриваться как особая разновидность результатов работ по ст. 128 ГК РФ. Обосновывается необходимость развития законодательства о риске недостижения научного результата и об оборотоспособности результатов НИОКР, не являющихся объектами интеллектуальных прав.

В статье с учетом Рекомендации № 202 Международной организации труда и Конвенции № 102 «О минимальных нормах социального обеспечения» рассмотрены особенности обеспечения пособием по временной нетрудоспособности в России и Казахстане. Выявлены как сходные положения в законодательстве обоих государствах, так и различия, обусловленные уровнем участия государства и работодателя в системе социального обеспечения граждан. Особое внимание уделено различиям в механизмах финансирования пособия, определении условий его назначения и размера, продолжительности выплаты. При назначении пособия по временной нетрудоспособности Россия руководствуется страховыми принципами, тогда как Казахстан осуществляет обеспечение пособиями по временной нетрудоспособности через механизм ответственности работодателя. Исследование подчеркивает важность адаптации правового регулирования обеспечения пособием по временной нетрудоспособности к национальным особенностям и финансовым возможностям стран, а также необходимость гармонизации законодательства для эффективной поддержки работающего населения.

В статье проводится сравнительно-правовой анализ регулирования обработки биометрических данных работников в Российской Федерации и странах Европейского Союза. Выявляется ключевая проблема: российская правовая модель, формально провозглашающая приоритет согласия субъекта, на практике допускает широкие исключения, оправдываемые государственными и корпоративными интересами, без надлежащей проверки их соразмерности. Это приводит к эрозии сферы частной автономии личности и создает риски установления гиперконтроля над сотрудниками. Европейская модель, основанная на Общем регламенте по защите данных Европейского Союза, создает более сбалансированный режим, где запрет является правилом, а любое исключение должно быть строго обосновано и подкреплено такими принципами, как пропорциональность, минимизация данных, прозрачность и безопасность. Ключевым инструментом соблюдения этих принципов является обязательная оценка воздействия на защиту данных (Data Protection Impact Assessment). Автор обосновывает необходимость совершенствования российского законодательства рисками нарушения конституционного принципа уважения человека труда, права на неприкосновенность частной жизни и фундаментальной задачей государства по обеспечению свободы личности. В заключение предлагаются конкретные меры по совершенствованию российского законодательства, в частности внедрение обязательной оценки воздействия обработки данных и разработка специализированных методических рекомендаций для работодателей.

Современное развитие общества сопровождается масштабными преобразованиями, связанными с расширением возможностей и повсеместным использованием информационных технологий. Существенное изменение социальных условий приводит к качественной трансформации коррупционной преступности, в то время как традиционные подходы к противодействию ей утрачивают состоятельность. В этой связи актуальность приобретает формирование теории антикоррупционной криминологической безопасности, основная идея которой заключается в смещении акцентов с карательного реагирования на преступность как источник опасности на формирование целостной системы защитных механизмов, обеспечивающих устойчивость и адаптивность объектов охраны к изменяющемуся спектру коррупционных криминальных угроз. Двойственное положение в контексте данной теории занимают информационные технологии. Благодаря социальной и инфраструктурной значимости они выступают центральным объектом антикоррупционной криминологической безопасности. Одновременно с этим ввиду специфики функционирования и современного состояния правового регулирования информационные технологии также являются и источником коррупционной криминальной опасности. Диалектичность объекта безопасности и источника опасности предопределяет необходимость формирования комплексной стратегии обеспечения антикоррупционной криминологической безопасности информационных технологий, направленной на достижение баланса между технологическим прогрессом и управлением коррупционными рисками в условиях цифровизации общества.

Рассмотрение споров в онлайн-арбитраже преимущественно происходит в цифровой среде и не имеет физической связи с каким-либо местом реального мира, что обусловливает постановку вопроса о возможности определить место онлайн-арбитража. В результате анализа данного вопроса, в статье делается вывод о том, что место онлайн-арбитража, как и место арбитража в традиционном арбитражном разбирательстве, является юридической фикцией, независящей от реального места рассмотрения спора. Место онлайн-арбитража может определяться соглашением сторон. В случае отсутствия такого соглашения оно устанавливается арбитражным институтом или арбитрами, рассматривающими конкретный спор с учетом фактических обстоятельств дела, обстоятельств, связанных с процессом рассмотрения спора, качества регулирования и правоприменительной практики в потенциальном месте онлайн-арбитража, а также удобства сторон. Дополнительно при определении места-арбитража арбитрам следует учитывать такие обстоятельства, как принадлежность сайта, используемого для рассмотрения спора, к национальной доменной зоне определенного государства, местонахождения поставщика онлайн-услуг, возможность проведения онлайн разбирательства в государственных судах места арбитража, направленность деятельности участников спора в сети Интернет и т.д. Анализируя данные обстоятельства арбитрам следует руководствоваться проарбитражным подходом и стремиться выбрать наиболее благоприятный для арбитражного разбирательства правопорядок, гарантирующий эффективное рассмотрение спора и последующее исполнение решения онлайн-арбитража. 

В современных условиях необходимости динамичного технологического развития экономики, достижения технологического лидерства в различных отраслях производства и экономики в целом особое значение приобретают эффективные меры поддержки, включая правовое обеспечение деятельности отечественных технологических стартапов, их развития. Действительно, именно стартапы как новые бизнес-решения, которые только запускаются, имеют инновационную направленность, способны обеспечить разработку и эффективное внедрение в производственные процессы высокотехнологичных решений, сократить технологическое отставание, обеспечить решение задач импортозамещения. При правильном организационно-правовом подходе к деятельности таких компаний имеются серьезные перспективы масштабирования подобных проектов, решения задач, связанных с ростом производства, повышением качества и конкурентоспособности продукции, освоения зарубежных рынков при реализации инновационных экспортных стратегий. При этом сохраняются серьезные риски, связанные с инновационным характером соответствующей деятельности, высокой вероятностью недостижения требуемой результативности. Рассматривается опыт России, Бразилии, Индии и Китая по принятию организационно-правовых мер, направленных на реализацию и поддержку технологических стартап-проектов.

Цель исследования состоит в разработке комплексной модели правового регулирования общественных отношений в сфере обеспечения климатической безопасности России с учетом принципов устойчивого развития. Актуальность данной проблематики усиливается в условиях глобальных климатических изменений, геополитической изоляции страны и необходимости достижения технологического суверенитета. Исследование основано на гипотезе о том, что фрагментарность правового регулирования создает риски для технологического суверенитета страны и препятствует эффективному достижению целей устойчивого развития. В ходе исследования были проанализированы международные тенденции и российская нормативная база, что подтвердило гипотезу и позволило выявить ключевые пробелы. Основные результаты включают разработанную систему критериев климатической безопасности, комплексную модель ее правового обеспечения, а также рекомендации по совершенствованию российского законодательства для обеспечения климатической безопасности и устойчивого развития экономики страны.